Анастасия Ивановна, в девичестве Широкова, родилась 2 февраля 1928 года в деревне Екатериновка Курской области Советского района.

Далее публикуем её воспоминания. «В семье было трое детей. Папа – конюх, мама – разнорабочая. Они поженились, когда маме было 16 лет, а папе – 18 лет. Когда пришли немцы, мы добро своё в погреб спрятали, землёй присыпали, как вроде там ничего нет. А мы в окоп попрятались, его тётка вырыла. Тихон Семёнович потом сказал, чтобы выходили мы из окопа, а то немцы выгоняют жителей из погребов, ям, бросают в них гранаты. Выбрались мы из окопа, а я уже большая была, шустрая. Решила посмотреть, что с нашим добром случилось, нашли ли его немцы? Сходила, открыла погреб, вижу, не тронуто ничего, не нашли немцы наш схрон. Там были подушки, перины. Сундук мы зарыли, так немцы не раскопали, не нашли.

Иду дальше: посмотреть, что немцы в деревне натворили. В хате Кати Поляковой немцы разговаривают. А я притворилась, что нет мне дела ни до чего, вроде как цветочки собираю на лугу. Дальше иду, вижу: наши солдаты убитые лежат. Пришлые дед с бабкой у нас в деревне были (у бабки волосы чёрные были, хотя ей было лет 60), бежали от немцев, тоже убитые: дед на стуле сидит, а бабка лежит поперёк порога. Пришла домой: двери открыты. Наседка у нас оставалась дома, сидела на яйцах, на хорах. Вижу: голова от наседки на полу лежит, яйца разбиты.

Жили под немцами 8 месяцев. Ночью в окоп прятались. Как-то случилось, что кто-то немца убил, и нас всех на расстрел повели. Мы с мамой – 6 человек, тётя с детьми, невестки, 10 человек было. На край деревни выгнали, поставили на колени, руки вверх. Малыши по серёдочке стали, я и мама по краям. Немец хотел на лошади по людям поехать, но лошадь не пошла. Другой приехал, спрашивает: есть ли украинец? Надя, жительница деревни, приняла к себе украинца, он отозвался, переводчиком его взяли. Оказалось, что не в нашей деревне немца убили, а в другой. А там один старик остался, его и расстреляли. А начали смотреть – оказалось, что немецкая пуля была в теле немца. Домой всех отпустили. Украинец старостой стал. Как немцев прогнали, мы в свою хатёнку перешли, печка в ней развалилась, в неё снаряд попал. Потом сказали, что война закончилась.

В колхозе работали за «палочки», осенью за них хлеб давали. Папа с войны без ноги пришёл. Как-то папа сидел на табуретке у окна, что-то на улице и хотел побежать, а забыл, что без ноги, упал.

Брат уехал в Шахты, и я с ним. Устроилась на работу, заряжала аккумуляторы, а брат вернулся домой, что-то ему нужно было забрать, документ какой-то. Шахту затопило, и меня на другую шахту перевели. Работала в шахте под землёй. Мне нравилось, что там тепло было. Шахтёры уголь рубили, а мы в тазы грузили, из тазов вагонетки, и отправляли уголь на поверхность. Общежитие дали, 800 граммов хлеба дали. Бураки, свёклу кормовую воровали и ели.

Писала домой письма. Папа сказал, чтобы ехала домой, уходила с тяжёлой работы, не женское это дело, в шахте работать. Приехала на поезде в Касторное, оттуда домой пешком пришла. Работала в колхозе, шустрая была. На отчётном собрании меня назначили бригадиром. В 50-х гг. вышла замуж за Ларина Тихона Сергеевича. Он устроился работать в МТС, был помощником токаря, затем токарем, мастером производственного обучения. Я работала звеньевой, грозная была. Были награды за труд, в почете я была. Я все дела знала, всё делала: вручную косила, копнила, скирдовала, молотила. Детей четверо: три сына, дочь, 11 внуков, 14 правнуков».

Анастасия Ивановна – вдова участника Великой Отечественной войны. Проживает с дочерью Надеждой в деревне Михайлоанненка, Курской области, Советского района.

Благодарим за предоставленный материал М. В. Солодилову,

 заведующую Кирилловской модельной библиотекой.